Get Adobe Flash player
iud01 iud19 iud10 iud03 iud30 iud09

Историческая душевная боль

Событие, которое вписывалось в самую глубокую историческую душевную боль, предвидели раввины. Один из них, Цадок, гласит предание, постился на протяжении четырех десятилетий, и его молитвы дошли. Так, чтобы скорее переложить вину на варварство Рима, вожди Израиля, верные учениям пророков, видели во враге только бич Божий. Его победа была наказанием за грехи Израилевы. Разрушение Храма и изгнание обозначили начало необходимого искупления. Бог тем не менее не покидал свой народ. Изгнание стоило искупления. Народ также имел искупительное достоинство: переживаемое страдание было страданием любви, на весах вечности необходимой для подготовки царства славы Сына Давидова, ожидаемого теперь еще с большим нетерпением. Таким образом, весь народ оказался вовлеченным в ситуацию Мессии, под влиянием проповедей раввинов сострадая Человеку скорбей из видения Исайи или Псалтыри. И не только потому, что с этого времени Человек скорбей стал безоружным человеком, отданным на милость народов, и оказался перед необходимостью нести тяжкий груз их несправедливости, но и потому, что даже упоение своей жертвой было ему запрещено. Народ изгнания — таково было его самое главное достоинство — служил Богу, отсутствующему во мраке скорбей, и никогда не должен был отказывать ему в самых чрезвычайных жертвах, пребывая в абсолютной уверенности в Его новом пришествии в День искупления Сиона. Разрушенный Храм должен был быть восстановлен только после триумфа Сына Давидова. А он должен был появиться только после того, как четвертованный на колесе Истории Израиль «потерял бы надежду на Искупление». Позднее Иегуда Галеви придаст традиционному раввинскому учению окончательную форму. В новой ситуации изгнания Израиль был совершенно «как тело без головы и сердца», «как груда высохших костей», как беззащитный живой труп, подставленный под удары народов, но таким образом он добровольно подменял собою ставшего необходимым для него жертвенного агнца, стараясь принудить Господа смилостивиться, и готовил час Пришестйия. И Иегуда Галеви покажет теологам церкви и ислама, что Израиль, гонимый, униженный, истерзанный, прекрасно демонстрировал в истории присутствие страдающего слуги и реализовывал в качестве народа — хранителя корней идеальное состояние, проповедуемое всем как Христом, так и отцами ислама. Поэтому вавилонский рабби III века Элазар бен Педат мог позволить себе говорить: «В день, когда Храм был разрушен, воздвиглась железная стена между Израилем и его Отцом небесным».